?

Log in

No account? Create an account
Essentially
Ты встаешь утром, когда все еще спят. Пишешь друзьям, они не отвечают. За окном тяжелое сырое небо и постукивает дождь. Включаешь желтый свет, на радио играет легкий хаус.
И ты едешь на завтрак в мак, и тебе так радостно, что не сдерживаешь улыбку. Кассирша какая-то мрачная и не выспавшаяся, но ты улыбаешься ей, тебе хорошо и тепло.
За соседним столиком девчонка матерится по телефону, что вторую неделю не могут отправить машину из Краснодара, и все проблемы на ней, и вообще. Какие-то школьницы ходят от столика до кассы, от столика и до кассы. Ты улыбаешься им всем, и допиваешь свой кофе.

Дальше едешь в город Подольск, чтобы там на рынке купить конфет и печенья. И случайно встречаешь рулетик с вареньем, как из детства.



В мясном магазине наливают кофе за 50 рублей, и только американо. Гадость редкостная, но за 50 рублей. Но гадость, ну и что. Сидишь у окна, смотришь на прохожих. В Подольске хорошие люди. Уже светит солнце и потеплело. Ждешь, когда откроется спортмастер, надо зайти.
На заборе объявление, мужик купит рога лося и оленя. Теперь вот известно, к кому обратиться при случае.



Успеваешь к обеду, езжай аккуратно. Так уже хочется рассказать про Подольск, и попить чаю с печеньем.
Comment on this
И уже ничего не хочется, а хочется бежать, ехать во все эти Нижние Новгороды, туда, где на старых стенах творческие люди оставили надписи для других творческих людей, для нас.




Солнечным утром просыпаешься в хостеле под стенами кремля, в комнате без штукатурки, за окном Новгород, дом коричневый деревянный, музыка какая-то странная играет. Идешь в душ, а там настоящий индеец с длинными волосами, твой сосед, умывается.

Перьев только не хватает, и по-русски еще с вечера он тоже не говорил. Потом садится в открытый джип системы уаз, и уезжает. На ресепшне заваривает кашу администратор Анастассия, в стаканчике для кофе, потому что тарелки закончились. Кошка серая ходит. Вечером там сидели ребята с гитарами, а вообще по вечерам в городе просто чертова туча пауков, на каждом углу и карнизе. Такие огромные, размером с монету.




И вот ходишь по спокойным улицам, ищешь надписи, и всякие интересные штуки. Старые здания, церкви, дворы, подворотни. На улице с трамвайными рельсами куча открытых кафешек, в них сидят хорошо одетые люди, общаются, а в подворотнях коты-наркоторговцы мутят свои мафиозные дела.



Вот Рыжий Кот, необыкновенно огромный, сидит, никого не боится. Пытаешься погладить, а он уходит на красные диванчики летней веранды. Осторожнее с ним, может укусить, говорят.




Назавтра в модном большом кафе напротив дают обалденный бизнес-ланч, сидишь, ешь, и думаешь, ну как они на эти деньги живут, и еще такой качественный интерьер сделали?



Модных мест в центре много, кажется, каждое кафе - модное, современное и интересное. Люди с душой их оформляли. Везде зайти охота, рассмотреть получше.





Там памятник Минину и Пожарскому, кстати, точно такой же, как в Москве, зачем-то. Ехать туда ты будешь точно не за ним, и не за кремлем тоже.


Есть места, думаешь так, хм, какая разная бывает Россия. Раз, и стоит костёл. Или европейская пивнуха, такая, что родину выдает в основном бордюрный камень и дорожная разметка.





Творческому человеку это место должно понравиться. Мало что-то фоток оттуда, одни воспоминания. Давай, поехали, пофоткаем еще?

Comment on this
Я иду по метро с фонариком в руках.
В клипе фристайлер человек шел по метро с джойстиком от плейстейшн. И я его понимаю. Удобный серый джойстик. Хорошо подходит для того, чтобы с ним ходить по метро.
У моего фонарика сели аккумуляторы, и я везу его зарядить.
На станции два мужика разговаривают так громко, что их слышно за закрытыми дверями.

Ты представляешь, она мне предъявляет. Она, мне!..
Поезд: тыдыщь-тыдыщь!
Да у тебя просто другое восприятие бытия! Ты меня не понимаешь. Ты просто не был в моей шкуре.
Тыдыщь-тыдыщь!
Это еще хорошо, что мы с тобой бухаем через день, а могли бы, ууу.

Рядом стоит девчонка в такой же футболке, как у меня. Только моя футболка дома, и девчонка не знает, что у меня такая же. А я знаю.

Мужики спорят, один достает тетрадку и что-то пишет, завтра утром они посмотрят, кто из них был прав.

И я иду с фонариком уже по улице. Только он не светит, я же везу его зарядить.
Comment on this
Выхожу из метро, а на улице зима. Туман вокруг оранжевых фонарей и мокрый асфальт. Холод и одиночество захватывают через секунду. И я уже знаю, что по такому городу можно бродить долго, и не замерзнуть. А идти, конечно, некуда, весь город твой.
И что было бы здорово прийти домой, и понабирать черные буквы на белом фоне, что-то такое, чтобы зайти издалека, а потом попытаться рассказать, что думаешь, может прокомментируют.

Но ничего не получится. Тянусь за телефоном, чтобы снять стройку в тумане, а он же сел. На заборе обновили надпись "глушители", закрасили три красные буквы, на которые не хватило белой краски. Какие глубокие мысли. Да, год назад эта улица выглядела почти так же, только было не сыро и больше листьев. Как рассказать, что думаешь, если не получается даже сформулировать? Значит, пробовать собрать мысли в кучу. И сказать прямым текстом. Нет, не выходит.

Это еще не зима, это пока только осень. Зима - в сердце. Когда зима, нужно много работать. Бороться с холодом, строить из себя героя, делать вид, что никого не замечаешь, и оправдываться перед собой достижениями и планами. А когда дела сделаются, должна настать весна. И кто-то должен оценить результат, но только этого никогда не происходит.

И я никуда не пошел, пришел домой, сижу, пишу о городе. В этом нет никакого смысла, я хреновый писатель. Вот, не могу даже ничего сказать прямым текстом, даже когда надо, даже когда понял. Изобретаю странные витиеватости, за которыми теряется весь смысл. Такие тексты не бывают хорошими, и потом со страшной силой хочется все стереть. Зато может прокомментируют.

Я слишком часто стесняюсь и боюсь, наверно так же, как ты боишься фотографироваться с Навальным.

1 Comment | Comment on this
И вы пишете про кристаллы, и выход вещества. В клубах играет Леди Гага, над облаками горят звезды, по улице идет предпоследний троллейбус. Это не интересно, кто же будет читать про троллейбус и звезды. И вообще. Наука гораздо круче. Сразу видно, что все ничего не поняли, но восхитились. Им бы тоже почитать хоть википедию, пару месяцев, и тогда поймут. Кое-что. Если захотят, и вообще кто будет читать википедию пару месяцев?



Мы пробираемся через грязь, поднимаемся по серым ступенькам. Перед входом висит мемориальная доска, но разобрать надписи на ней не получается. За тяжелыми резными дверями - полумрак, и отчетливый запах сырости, впереди - огромная лестница, и закрытые досками прогалы в перилах. Там, где была шахта лифта. По сторонам - длинные пустые коридоры с открытыми дверями. Спускаемся к открытому настежь запасному выходу по сильно обглоданной лестнице, стараясь не упасть с нее.

Во внутреннем дворе лежат баллоны газовой сварки, и гора разбитых рам, которые сбрасывают с верхних этажей. Алексей отпирает дверь, за ней нас встречает резкий кислый химический запах. В коридоре совсем темно, а у нас только старый хреновый фонарь, и мой телефон. Но их хватает.

На полу куча бумаг, дискет, проводов и каких-то приборчиков. Вытаскиваю из этой кучи слайдик с какой-то химической формулой. Он четкий и качественный. Там таких много. На полках шкафов лежат сыроватые коробки с огромными манометрами, и ремкомплектами для электроники. Стоят несколько упаковок термобумаги для самописца, запечатанные. В пенопластовых коробочках какие-то платы, радиолампы, и ртутные термометры. Всё новое и блестящее.

Кто-то насыпал посреди коридора кучу песка. Дальше еще шкафы, железные стеллажи с остатками установок, большими электромоторами, и разными ящичками. В шкафах опять бумага, банки с химическими веществами, и разные интересные приборы. За железной дверью в конце коридора что-то режут болгаркой.





На гвозде висит красивый градусник, у нас в лаборатории точно такой же, только с разбитой шкалой. Не снимается. Расшатываю гвоздь, он вытаскивается, градусник теперь будет у меня. На туалетах висят потрясающей красоты стеклянные таблички с изображением мужчины и женщины. Не взял отвертку, и открутить их не удалось.

Алексей подбирает ключи к большой черной двери, и мы заходим в комнату. Там полная темнота, стоят здоровенные лабораторные столы с колбочками, штативами, непонятными мне устройствами. На стенах щиты с розетками, и газовые трубки. Всё это просто оставлено, как будто вчера здесь работали, а сегодня не пришли.






Я беру моток миллиметровой лески, висящий на вентиле, слегка сжимаю его, и она хрустит и рассыпается. Испортилась. Присмотревшись, понимаю - это не леска, это тонкая стеклянная трубочка. Внутренний диаметр чуть ли не с волос. Целый моток. Пружинит, и ярко блестит. Сломал, жалко. Правда зачем она мне? А им - тем более. Стряхиваю осколки с руки.

В середине комнаты стоит большая полуразобранная установка с манометрами, трубками и обычными советскими школьными линейками, наклеенными для измерения уровня жидкости в трубочках.





На другом столе опять колбы, баночки, ртутные термометры со шкалой до 400 градусов. Бывает же.




Проходим еще по паре комнат. Всё почти то же самое. Разобранные установки, приборы. Даже вполне современный факс стоит на столе. Так много полезного, только не мне, а науке. Я ничего не могу с этим сделать, и ничего не забираю с собой. У меня остается только градусник, и щемящее чувство обиды и беспомощности.

Двери за собой не закрываем. В маленькой комнатке, где стоят несколько красивых установок, автомобильные аккумуляторы, и металлические шкафчики, складываем ключи в банку.




На всех дверях с обратной стороны висят папки с инструкциями. Во всех инструкциях список ответственных, и первой строчкой фамилия Алексея.




Он сам их составлял. Когда-то Алексей служил в роте почетного караула, и участвовал в парадах на Красной площади. Это было в совсем другой нашей стране.

Мы идем на выход.
На лестнице все тот же химический запах. Над площадкой висят остановившиеся часы. Я заглядываю на этаж выше, там тоже лаборатории, стены выложены плиткой и гораздо светлее. И тоже остатки установок.

- А что теперь будет с этим зданием?
- Наверно, офисный центр, или что еще можно из него сделать? Не знаю.
- Интересно, кто владелец.
- Какой-то мужик его купил.





1 Comment | Comment on this
Я сижу на старой бетонной дороге в автомобильном кресле. Вокруг коричневые гаражи, высоковольтные провода на фоне ясного неба, звенит теплоэлектроцентраль, а вдалеке высокие современные дома. Время останавливается на мгновение, и тут же машина времени переносит на много лет вперед. Та же дорога, те же гаражи, и такое же яркое солнце.

Только стало очень страшно.

Мало что осталось из настоящего, за эти годы все очень поменялось. Мир наверняка стал гораздо круче и интереснее. Можно идти изучать. Но все это потом, сейчас не нужно ничего. Есть эти провода, этот странный звон, и дома вдалеке. Они прекрасны, и то, что их можно видеть - невероятное чудо. С этой бетонной дороги видно столько интересного, даже не нужно вылезать из кресла. Мир живет, не было никакого конца света, а люди в городе уже не знают меня, и для них это обычная жизнь.

Здесь нечего делать. Все, что я умел или знал, уже не нужно. А все, что помнил, лучше не вспоминать - этого больше не существует. В новом мире не нужна старая память, разве что полезно знать, как снова быстро всему научиться. Но тут у меня никого нет. Поэтому некуда спешить, и можно спокойно сидеть в автомобильном кресле, и смотреть в прозрачное голубое небо, наблюдать за облаками.

А ведь когда-то я умел много всего, чем-то занимался, был вечно занят. Для чего, если нет у этих дел и знаний какой-то глобальной цели? Будущее - будет уже без нас, оно наступит в тот момент, когда мы уйдем из настоящего, не взяв с собой ничего - ни вещей, ни знаний, ни памяти. Жалко, что никто его не увидит таким, не порадуется достижениям цивилизации, не поразится новым вещам и технологиям. Тем, которые для всех будут обычными и повседневными.

Но главное, будет это яркое солнце, голубое небо, и эти дома. Ведь они сейчас оказались для меня самым главным. И машина времени переносит меня обратно в мое настоящее. Я встаю с кресла. У меня снова есть моя жизнь, всё, что я когда-то помнил, и что умею. И можно снова заниматься тем, чем занимался всегда, только уже не спеша и с пониманием.

Конечно, все эти дела ничего не стоят. И добиваться чего-то бессмысленно. Так я ничего и не добиваюсь, а просто использую жизнь по назначению. Мне это нравится, так и должно быть! Наслаждайтесь и радуйтесь мгновениям. Ведь вы играете в компьютерную игру не ради надписи Game Over?
Comment on this
Это Авеню-77 с гугла.




В трехмерном мире пока не научились так строить.
Comment on this
В архитектуре нужен минимализм. Потому что налепить всякого говна вы всегда успеете, и будет лужковский стиль. Чтобы грамотно разместить карнизики, башенки и арки, выбрать для них правильный размер, форму и расположение нужно очень хорошее образование, опыт и талант - с этим у нас плохо. А еще, если взялись за детали, надо для них учесть обрамление, цвет, тени от освещения, текстуру поверхности, найти гармоничные пропорции для всего здания. Ввели новый элемент - все сместилось. Согласен, жопа, но иначе - лужковский стиль: пародия на классицизм. Да и вообще на архитектуру.

Поэтому чтобы сделать хорошее здание нужно взять подходящую по форме картонную коробку, линейку и карандаш. Наметить окна, соединить их линиями по низу и верху, получившиеся прямоугольнички закрасить темным, и отложить карандаш в сторону. Взять ластик, и провести им несколько разных вертикальных линий снизу, сверху и посередине здания. Потом выбрать для темных мест какой-то один цвет, и равномерно все их закрасить. У вас получится Авеню-77.




Это хорошее здание.
Чтобы сделать его гениальным, архитекторы воспользовались еще маркером и бритвой. На мой взгляд, получился самый симпатичный небоскреб из новых. Обычно здание проектируют так, как будто оно будет стоять посреди поля. Но его отлично вписали в ансамбль и ландшафт, сделали современным и не нарушили стиль микрорайона. Судя по всему, проектировщики читали книги. Вблизи не заметно, что он в два с половиной раза выше соседних домов, от него не падает тень на весь район, рядом есть куча мест, откуда его вообще не видно.




При этом торчит он аж из-за леса, еще бы, 38 этажей. Из его окон клевый вид на пол-Москвы. Чтобы так спроектировать, нужен большой талант. Но чтобы просто не получить несусветное говно, хватит картонной коробки.

А пидорасы, создающие новые здания в Москве, даже ее в руки не берут.
Comment on this
Я родился в 1986 году, и на момент распада Советского Союза мне было 5 лет.

Прекрасно помню голоса дикторов на радио, изображение Ленина на красноватой купюре, толстенный бабушкин кошелек, забитый советскими монетками - он до сих пор у меня хранится, с теми же монетками. Помню автоматы с газировкой, что у них не всегда работала штука для промывания стакана, ими можно было пользоваться только если работает. Помню игровые автоматы в магазине Диета. Самый любимый был "Сафари", очень забавный и несложный, а вот в "Морской бой" поиграть мне не доверяли. Наверно, роста не хватало.

В огромном торговом зале грузчики возили товар на таких низких тележках на роликах, с двумя полозьями и ручкой, как-то они по-особому называются, не помню. А там, где сейчас пекарня и продают свежий хлеб, были зеленые автоматы с подсолнечным маслом. Опускаешь монетку, и автомат заправляет старую пластмассовую бутылку, всю в загустевшем масле.

Свежий хлеб лежал на деревянных лотках, и его свежесть проверяли специальной лопаточкой, чтобы не трогать руками. Прекрасно помню его запах, такой насыщенный и аппетитный. Подсолнечное масло тоже пахло не как сейчас, а гораздо сильнее, и было более темным и густым.

Родственники из Миллерово часто присылали по почте семечки. Целую посылку семечек - такой деревянный ящик, с сургучной печатью. Меня тогда удивляло - как это можно послать по почте просто ящик, заполненный семечками? Это не запрещено? Но ведь посылали же. И иногда мы ходили на почту, этот ящик получать. Надо было постоять у какого-то деревянного прилавка, пока толстая тетка вынесет его из помещения по ту сторону. Помнил наш почтовый индекс: один-один, тридцать два, ноль-девять. И как правильно писать цифры на конверте. Родственники часто посылали письма, и мы им - тоже. В сберкассе на стенах были интересные коробочки из прозрачной желто-оранжевой пластмассы, а внутри - какая-то сложная электроника. Это сигнализация, их кстати сняли совсем недавно, пару лет назад. И еще там возле окошек стояли большие календари с сегодняшним числом и месяцем. Из белой, слегка пожелтевшей пластмассы с черными цифрами. Их, наверно, каждый день меняли вручную. А шариковая ручка всегда была привязана на веревочке.

В простых магазинах, поменьше чем Диета, стояли серые кассовые аппараты Ока. У них сбоку был привод для ручки, и он крутился, когда выбивали чек. С незабываемым гудяще-щелкающим звуком. Как-то в магазине отключили свет, и кассирша поставила эту ручку, касса продолжала работать без мотора. Никогда не понимал, как там набирают цену, на клавиатуре было много одинаковых цифр в ряд. Кассирша набирала что-то, тык-тык-тык, потом включался мотор, касса щелкала, и выдавала чек.

Чек нужно было взять, и отнести продавщице, она надевала его на толстую длинную иглу на подставке, получалась такая елочка из чеков. Прилавки были с поцарапанными стеклами сверху, невысокие, а спереди - всегда подставочка для сумок во всю длину. Отделаны они были какой-то твердой штукой, я уже тогда понимал что это не пластик, с рисунком под дерево. А под стеклом лежали всякие заколки, зубные щетки, еще какая-то мелочь. И рядом ценники, написанные ручкой по трафарету. Или такие наборные пластмассовые, с белыми цифрами на черном фоне.

У куска сыра одна или несколько сторон были под слоем воска. А в него были вплавлены фиолетовые цифры, я их собирал. Воск нужно было счистить, и под ним была самая вкусная корочка. До сих пор помню вкус того сыра, из-под воска. Недавно мне его напомнил кусочек какого-то жутко дорогого швейцарского, а так с тех пор такой сыр исчез. Помню вкус икорного масла, я ел с ним манную кашу. И икру минтая, она была плотная, рассыпчатая, приятного красновато-розового цвета, и совсем не пахла рыбой. У нее был особый запах икры минтая. И ни с чем не сравнимый вкус. Я не понимал, почему она дешевле красной зернистой, с таким вкусом и запахом она должна быть самой дорогой икрой в мире.

И только красная зернистая икра сейчас встречается точно такой же, как была тогда. Но редко, как повезет.

Бабушка как-то принесла рулет с вареньем. Он сразу стал одним из самых любимых блюд, варенье там - ну даже не скажешь какое, что-то красное, в меру сладкое, со своим собственным вкусом и запахом. Не знаю из чего такое делают, вкус известных ягод и фруктов в нем не угадывался. А сам рулет был буквально пропитан им, сочный, вкусный. Настоящий рулет. Такого можно съесть очень много.

Помню кефирные бутылки с широким горлышком. Оно закрывалось толстой фольгой, и самое интересное было эту фольгу снимать. На ней выбивалась дата выпуска, а загнутые края можно было разгладить ногтем, и получить ровный кружочек из фольги. А бутылки потом сдать. Кефир еще встречался в пакетах, белых с зелеными колосками. Если подцепить за край, от них отклеивался верхний слой целлофана, вместе с частью рисунка. Можно было ободрать весь пакет, он становился почти белым. А потом надо было сложить его в плоскую картонку, чтобы потом сдать с макулатурой.

Помню, как строили здание Итеры. Тогда оно было просто красивым треугольным зданием, сразу мне понравилось. Его строили два крана. Начали ставить отделку - бежевые и темно-коричневые плиточки, разной ширины. Узкие, те что по краям, бежали вверх, и я все ждал, когда они дойдут до конца, чтобы увидеть как здание будет выглядеть готовым. Краны крутились, каждый день столбики из узких плиточек становились выше и выше. А потом краны застыли. И отделка остановилась, каждый ряд на своей высоте. Я не понимал - почему? Ведь все делали так хорошо, так быстро и красиво.


А просто Советского Союза не стало. Здание достроили потом, лет через десять. Краны, те самые, которые стояли и ржавели, и даже уже почти развалились, снова задвигались. Сняли всю старую отделку, поставили новую из керамогранита. С похожими цветами, но совсем по-другому. Я все равно люблю это здание, хоть те плиточки и были лучше.






И только вкус того сыра, икры минтая и сладкого рулета, наверно, уже не вернуть. Как бы ни хотелось.
2 Comments | Comment on this
И было лето. Теплый ночной воздух, пахнущий московской пылью, свежестью, и какой-то зеленью. Деревянные перила балкона, на них уже нет никакой краски, они просто серые, с запахом дождя и солнца. Керамическая плитка на полу, прохладная, слегка шершавая, и бордовый ковер с простым узором, старый, уютный и теплый.
Внизу пустая дорога, скамейки, деревья. Такие же дома. Совсем рядом, а не мешаются, стоят себе в сторонке, ровно там где хочется их видеть. Издалека доходит свет синих неоновых фонарей, приятный и спокойный. И теплый ночной воздух с запахом московской пыли, солнца, дождя, и какой-то зелени.

А еще, еще там целый мир хорошо сделанных вещей, старых и приятных. Таких сейчас делают очень-очень мало. Даже балконная дверь - алюминиевая, со стеклом от пола до потолка и стильной пластиковой отделкой. Советские часы с зелеными светящимися цифрами, клавишные выключатели, и - до сих пор не верится - дневные лампы, предусмотренные конструкцией дома! Да, под них прямо ниши в потолке. И везде запах московского лета. Нет, в комнатах немножко другой, но такой же непередаваемый, приятный и знакомый.
Днем на улицах люди гуляют с детьми, читают книги на скамейках. Как в старом кино. Зимой дети катаются с горок паровозиком. Кажется, что ты в каком-то маленьком городе, или переместился во времени на 25 лет назад. В Москве ведь уже давно совсем по-другому. А система нумерации домов и подъездов - черт ногу сломит, как раз то что нужно. Кто не знает - и с третьего раза не поймет куда идти. Вот где хочется остаться жить, не раздумывая ни секунды.

Я думал, такого места не существует. Оно если и было, то осталось в каком-то прошлом. Там, куда доходит только сон. А оказалось - туда доходит обычный автобус, шныряющий под окнами уже много лет. Причем всего за двадцать минут, а потом сразу же возвращается.



Вы кстати слышали эту песню?


Бывают такие, у каждого свои. Влетела в одно ухо лет десять назад, и крутится иногда в голове. Думаешь ее не существует, приснилась наверное. Уже даже не ищешь. А потом так хоп - да это же она, настоящая, та самая. И возникает похожее ощущение. Как будто снова попадаешь в забытый сон, только на самом деле.


Это просто встреча с мечтой.
Comment on this
Если однажды зимним утром вы просыпаетесь, и не знаете чем бы вот сегодня заняться, то просто возьмите фотоаппарат, выйдите на улицу, и снимите несколько кадров чего угодно. Через 20 лет они станут историческими и очень ценными.


Но для этого их нужно сделать сегодня.

Comment on this
Любой аккумулятор при зарядке греется, это нормально. Во время работы, в общем тоже, но это не так заметно, ведь заряжается он куда быстрее.
Там идет обратимая химическая реакция, и когда он полностью зарядился, она прекращается. Но если не отключить подачу тока, он ведь продолжает греться? Да конечно, но он уже не заряжается, а начинает разрушаться.
Проще говоря, чтобы аккум жил долго, его надо полностью разряжать, а потом полностью заряжать, и сразу отключать зарядник. И так по кругу.

Некоторые производители ставят специальную схему, которая определяет конец зарядки, и отключает подачу тока. Это сразу заметно, аккум перестает греться. И не портится. Так делают например Sony Ericsson, или Siemens. Их аккумуляторы живут долго и счастливо, хотя чтобы жили еще дольше, не стоит дозаряжать не до конца севший аккум, если можно без этого обойтись. Это касается мобильников.

А теперь вспомните как вы пользуетесь своим ноутом. Чаще всего, пока вы дома, зарядка всегда воткнута. Но что характерно, все крупные производители ноутов не ставят схему защиты в свои устройства! Большую часть времени аккумулятор работает в режиме перезаряда, а для него это очень вредно. Именно поэтому ноутбучная батарейка дохнет через года два-три, и просит денег.

Не надо сравнивать с автомобильным аккумулятором, который постоянно заряжается, и везде пишут что так и надо - он совершенно по-другому устроен. Потому что он стартерный, а не тяговый.
И понятное дело, есть очень простой, хоть и неудобный способ продлить жизнь аккуму: не работать от сети после 100% заряда. Кстати, то же касается многих радиотелефонов, то что их надо всегда держать на базе - бред сивой кобылы.
Comment on this
Застукал себя за рассматриванием картинок. Не порнушных как вы конечно не подумали, но могли, а того что лежит в папке My Pictures. А там - целая история. Не та, что рассказывают, а история которую пишет время. Смотришь на сохраненные на комп фотографии, картинки из инета, рисунки.. Какие-то улыбку вызывают, от каких-то веет грустью, но от всех - временем. Смотришь на них и вспоминаешь что это здесь лежит уже почти год, а это - уже два. А вон те папки - все пять, но они не интересные. И сразу чувствуешь то время. Нет, тогда было не лучше. Было по-другому. Тогда то, что есть сейчас - только начиналось. С тех пор такой путь пройден. Конечно, хотеть вернуться и начать что-то сначала это очень романтично, но стали бы вы, почти забравшись на вершину горы, хотеть опять попасть вниз и начать сначала?
Нет уж. Достигнуто многое, и вспомнить как все начиналось приятно и грустно. Может быть еще потому, что всё получилось. А тогда конечно было не известно что дальше. Насколько же тогда все было по-другому.. Хорошо, что то время ушло. Стоп, я действительно это сказал? Да, так и есть! То, что прошлое ушло - хорошо. Правда правильнее сказать не ушло, а прошло, стало прошлым, стало основой для настоящего. И поэтому оно было прекрасно. По-особому. Как Советский Союз - все вспоминают с ностальгией, а вернуться не хотят.

И конечно грустно смотреть на фотографии, и понимать что прошел год, или даже два. А это всё как будто вчера было. Но поймите вы одну вещь - если вы и сейчас с теми людьми, которые на этих фотографиях - время прошло не зря! Значит, вы целый год или два вместе.

Тогда, в то время, было желание уехать отсюда за границу когда-нибудь. Потому что где-то там - больше уважения к людям, уютнее и теплее и сытнее. Тогда еще не прошли эти один или два года. А сейчас прошли. И стало ясно - да пошло оно всё в жопу, я остаюсь. Со своими друзьями, с вами. Манхэттен, ты простишь? Да че я спрашиваю, тебе ж абсолютно пофигу. Ты плевать на всех хотел, зараза бездушная. Променять их на тебя было бы очень большой глупостью, а понятно это стало только когда прошло это время. Так что же в этом плохого?

И вот смотрите вы на меня с фоток, а я на вас. Помню эти кадры почти наизусть. И мне уже не грустно! Я улыбаюсь)
Будут новые кадры, новые события, которые станут теплыми воспоминаниями. История пишется

Ведь мы вместе!




2 Comments | Comment on this
И ты знаешь.. Пройдут года, еще не одна зима сменит не одно ушедшее лето, птицы улетят на юг и вернутся снова еще не раз, у нас в квартирах появится новая крутая техника, а Москву окончательно застроят всякой безвкусицей, но в самой жизни ничего не поменяется. Останется то же небо, тот же запах осени, тот же шум листвы, те же непонятные то ли приятные то ли нет чувства. То же ожидание чего-то важного и волнующего. А еще воспоминания о том, что все это уже было. Что-то было немного по-другому, а что-то абсолютно так же. Только времени будет все меньше. И идти оно будет еще быстрее, куда быстрее чем сейчас. А мы все чего-то ждать будем, важного и волнующего.

Опять я про это, да? Вот черт.
Comment on this
Было время, когда я рисовал цветные картинки 16х9 клеток. Или большие, на листе А4, карандашом. И когда слушал музыку на клевом советском магнитофоне Маяк. Оно куда-то ушло. Но ведь правильнее было бы спросить не "где он", а "когда он".

Lumen. Это единица света. В темном царстве нашего мира цепляешься за каждый лучик, когда мир становится действительно темным. Эта капелька света согревает хоть чуть-чуть. Он маленький и теплый. Светлый. Его видно только когда кругом тьма. И в такие моменты ты очень ему благодарен за то что он есть.

Дождь может идти когда угодно. Не только летом но и зимой. Помню когда он шел в новый год, 31 декабря. Вы наверно тоже помните, но если нет то это не так важно. Он может пойти ночью или днем, ему все равно, он же дождь. А еще дождь может идти в душе. Тоже в любое время, вот так возьмет и пойдет. И делай с этим что хочешь. Зонтик не поможет, остается только смотреть на него с грустью. Или наслаждаться им. Как захочется. А остановить - нельзя. Только кто-то, и часто кто-то один во всем мире может это сделать.

Было время когда этого всего не было. Я не помню это время. Оно прошло мимо.

В три часа ночи становится тихо и тепло. Светится монитор, слегка шумит охлаждение компьютера. Его не слышишь, потому что обычно играет музыка. Тихая, спокойная музыка. Или наоборот жесткий громкий рок. Спать? Да не хочется. Ведь стало тихо и тепло. Но делать за монитором нечего. Можно смотреть в окно на город. Он ведь всегда живет, смотреть на него всегда интересно.

Это мега микс, тут всё вместе.

Номер телефона-автомата, висевшего в школе - 124-013. На определителе он начинался с восьмерки: 812-40-13. Телефона больше нет, он остался только на фотографии. А номер я буду еще долго помнить. Мне нравится эта комбинация цифр.

Бывает весной или осенью такая погода, когда светит солнце, но очень холодно. Летом тоже бывает, правда редко. В такую погоду хочется уйти куда-то, потеряться в этом городе, и вернуться домой когда совсем устанешь и замерзнешь. Сейчас как раз такая.

Сложно, сидя за монитором, не тыкать периодически в зеленый цветочек в правом нижнем углу рабочего стола. Когда квип закрыт и цветочка нет, его ищешь. Хочешь тыкнуть, и уже подвел мышку, и тут вспоминаешь что его нет. И становится чуть-чуть легче на мгновение.

Тяжело с утра идти к троллейбусам. По темноте, в холоде, потому что скорее всего зима, раз темно. Но ATB или DJ Alligator или что-то другое в плеере создают такое несравнимое ни с чем настроение, что уже не идешь, а летишь. А в троллейбусе как-то у чувака в плеере играл Billie Myers. Песня Kiss The Rain. На улице было холодно и мокро, да и в троллейбусе сырость. И яркий уютный свет от  новых ламп. И Kiss The Rain в наушниках чувака.

Под исцарапанным до невозможности оргстеклом моего письменного стола лежит календарик 2004-2005 года, несколько рисунков на квадратных листочках, репродукция картины Эшера, карта мира из какого-то школьного атласа, и фотография Икаруса-256 с двумя автоматическими дверьми. Он стоял около Мичуринского проспекта когда я гулял там с Зенитом-122. Только-только выпал сухой пушистый снежок, чуть присыпав осенние листья. Эта фотография одна из нескольких с Икарусом, не самая лучшая - в кадр попали два чела на фоне. Поэтому она оказалась под стеклом. Могу разглядывать ее очень подолгу. Это моя любимая фотография.

Когда-то по радио часто играла песня Ronan Keating - If Tomorrow Never Comes. Последнаяя фраза из нее написана на одном из квадратных листочков с рисунками под исцарапанным оргстеклом.

За окном стемнело и на востоке вылезла огромная оранжевая луна. Кто-то откусил от нее здоровенный кусок справа, и не признается. Ей стало стыдно, и она сразу пошла скрываться за неизвестно откуда взявшиеся на чистом небе облачка. Никогда не получалось ее сфотографировать, нужен другой фотоаппарат и хороший объектив.

Звезды всегда мерцают. И огни вдалеке тоже. Где-то за Каширским двором-2 строят огроменное здание, бешеными темпами строят. И днем и ночью. Самая дальняя точка, которую видно из окна. Километров шесть. В темноте там горят яркие желтоватые прожекторы, и мерцают как звезды.

Мне нельзя доверять большую пачку сухариков. Она будет съедена вся в кратчайшие сроки, а стоит открыть еще одну - и она тоже. Семечки доверять нельзя тем более - они не кончаются так быстро, гораздо быстрее ломается ноготь на большом пальце, потому что именно им я их чищу.

А скролл у мышки все еще скрипит.



Луна уже не оранжевая, а просто желтая. Поднялась выше трубы, даже выше высоковольтных столбов, висит себе довольная. Кусок откушенный ей так и не вернули.
Как вы думаете, луна - это важно?..
Comment on this
Татьяна Николавна! Татьяна Николавна, только один вопрос!
-Да.
-Мы свободные люди или нет?
-Да. А что?
-Да так, ничего.
Да просто кругом вранье.
И всё это во имя спасения..
Цирк.



"Вам и не снилось", киностудия имени М.Горького, 1980
Comment on this
Черные буквы на белом фоне. Или белые на черном. Или фиолетовые на розовом, или светло-синие на салатовом, вообще невозможно читать, но бывает. Сколько их в этой дикой огромной сети, на этих миллионах серверов и компьютеров. Невероятная куча умных мыслей, чьих-то диалогов, художественных книг, рассказов, стихов, дневников, обсуждений, бессмыслицы всякой. Что-то становится знаменитым на весь мир, что-то стирается и забывается, чему-то итак была грош цена. Я читаю вас, вы читаете меня. Я чувствую одно, а пишу о другом, вы чувствуете другое а пишете о том самом. Или не так, кто знает. Всякое бывает.

У меня в доме много часов. Куда ни посмотришь - везде часы. Они не тикают. Они электронные или не ходят. Не люблю когда тикают часы, они вгрызаются в сознание если сидишь в тишине и о чем-то думаешь. Особенно механические. Кварцевые еще можно понять, они отсчитывают секунды и звук их мягче. На кухне такие, и они ходят. О чем обычно думаешь когда мешают часы, когда начинаешь их замечать? О ходе времени, о прошлом, о важных для тебя людях и их судьбах, о ваших взаимоотношениях. Даже о черных буквах на белом фоне иногда. Шум метро или двигателя автобуса не мешает, а часы мешают. Вгрызаются в сознание.

Черные буквы на белом фоне. Читаешь текст, а автор и не знает об этом. Да и неважно. Ведь часто бывает, что тот, кто ему нужен больше всего на свете, скорее всего его не прочитает. А читаешь ты. И понимаешь что-то, ведь с тобой тоже так было. И пишешь сам такой же текст. Иногда в нем не много смысла, он просто очень грустный, и какой-то пустой. Так можно передать свои чувства. Попробовать по крайней мере. Идешь по улице, медленно. Не можешь заставить себя пойти быстрее. Смотришь по сторонам, на дома, деревья, людей. Улица тебя понимает очень хорошо, она всегда будет с тобой, в любое время. Дома двигаются мимо тебя с той скоростью, с которой идешь ты. Можешь и вовсе остановиться, разглядеть их получше. Их усталый бетон, потускневшую от солнца и дождей краску. Они давно здесь стоят, они многое видели. И многих. Жаль только рассказать ничего не могут. А ты можешь. И идешь дальше, и разговариваешь с собой. Смотришь на них, а они на тебя.

Вот почему я так люблю старые приятные дома или вещи, и не люблю когда сносят гостиницу Москва, а на ее месте строят новое здание. Оно же уже другое, оно новое и ничего не видело, нету у него истории. Да, конечно и старое ничего бы не рассказало, но стоя рядом почувствуешь его возраст, его мудрость. От него веет легкой стариной, запахом дождей и солнца. Старая "Москва" застала Сталина, видела войну, это ее рисовали на бутылке водки. А не это новое здание. Они еще и совсем не таким же его сделали, достаточно сравнить фотографии. Гады. Не люблю я когда сносят гостиницу Москва.

На улице было жарко, а сейчас похолодало. Резко как всегда. А где-то за горизонтом и вовсе другой климат. Может быть, там лучше. Отсюда не видно. Какая разница, здесь-то наш город. Столько лет здесь уже живем. И он помнит нас, и мы его. Если уезжаем - он ждет нашего возвращения. Конечно ждет, а вы как думали? И когда ты идешь по знакомому району, смотришь на эти дома, эти улицы, на темно-серый асфальт, на двери подъездов, на номера домов, на идущих мимо людей - ты понимаешь что этот район стал пустым без одного человека, живущего здесь. Без того, кто за горизонтом. Там может быть лучше. Отсюда не видно. А здесь грустите вы - ты и твой город.

А дома на столе клавиатура и монитор и мышка. Теплые, добрые, приятные. Они не город, они не грустят с тобой. Они всегда какие-то одинаковые, разве что клавиши можно потрогать, погладить, понять что они тоже уже старые и мудрые, даже в свои пять с чем-то лет. Столько черных букв на белом фоне было на них набрано. У меня правда буквы не черные, а серо-синие, у меня StyleXP. Но какая разница, правда? Когда устанешь, придешь домой. Обязательно, ведь больше некуда идти. И за горизонтом тебе не оказаться. Твой город - за окном. Вот он. Темный, спящий. Твой. Как всегда горят фонари и редкие окна. А на балконе летом свежий приятный воздух. Может быть, где-то там лучше. Но ведь и здесь есть всё, чтобы быть счастливым. Кроме одного человека, живущего.. Уже за горизонтом. Только серо-синие буквы на белом фоне всегда с тобой. И может быть с ней, если там работает русская кодировка. Жалко что текст ничего, почти ничего не передает. Жалко что он ничего не изменит. Но здорово что он все же есть. Он не позволит тиканью часов сожрать сознание. Особенно если все часы электронные или не ходят, а тикание все равно слышишь.
Comment on this
О каком унылом говне сегодня рассказать?

О чем еще не все знают. Не о четырех голах Аршавина, не о блоге Медведева, и не о температуре за бортом то есть. Не о фотографии Dido с прикольным волком на майке , которая года полтора на рабочем столе и все еще нравится, и конечно не об ультре в плеере. А, да, еще не о белой клавиатуре, не о времени и не об овощах. Вот.
Стоп, каких овощах? А, ну о тех что растут на грядке или там в теплицах, которым всё по жизни фиолетово кроме температуры, влажности и обильности полива. Им ваще нахрен ниче не нужно, они же овощи. Это итак все знают, вот и незачем о них рассказывать.
Да и вообще. Все обо всем знают, нафига тогда о чем-то вещать? А вот и хрен. Если все обо всем знают - то откуда? А это Большой Вселенский Секрет. Но он простой как все гениальное: кто-то узнал о чем-то первым и всем рассказал.

Типа вывод. Вещай если ты узнал о чем-то первым. Или если знаешь то, о чем еще никто не знает. Или хотя бы не все знают. Да или если тебе есть о чем интересно рассказать, ну мать вашу это же так просто..




Сегодня я расскажу о письмах, отдельным постом который уютно расположится прямо под этим.
Comment on this
Письма это круто.
Черт, нет, не так. Письма это письма. Ну это не аська, не смс, не надписи на заборе. Это такая древняя форма общения, ставшая не так давно электронной. Ну а хренли, обычные письма идут неделями, кому нафиг это нужно. Вобщем-то с электронной почты начинался интернет. Дело было так. В Штатах (ну а где ж еще-то) военные решили изобрести такую систему связи, которая не накрывалась бы медным тазом при уничтожении центрального узла. Такую систему, у которой не было бы центральных узлов, которая могла бы работать даже если взять и раздолбать почти всё из чего она состоит. Уже в конце 60-х они решили сделать ее на основе компьютерной сети, а расположить ее решили в самых экстремальных условиях которые только можно было найти - в университетах. Там есть всё. И техническая база, и крысы, и грязь, и студенты. А систему надо было проверить на дуракоустойчивость помимо всего прочего. Университет идеально подходит.
И вот эти умные дядьки соединили в сеть компы в четырех университетах из разных штатов. Ну фигли, все быстро просекли что через эту хреновину можно посылать письма. Компы стали гордо называться серверами. А у пользователей электронной почты появились первые в мире сетевые имена. Тогда же и придумали символ @. Он at, а никакая не собака. Значит "на", отвечает на вопрос "на каком сервере". Почему так? Элементарно. Серверов несколько, они между собой списками имен не обмениваются, да это никому и нахрен не нужно если подумать. Поэтому адрес письма это имя пользователя, предлог "на" и имя сервера на котором собственно этот пользователь ящик держит. Система настолько офигительная что работает до сих пор. А придумана была в начале 70-х. Впрочем, бумажная почта работает очень похоже, индекс это и есть адрес почтового отделения на которое летят пачками письма для живущих рядом адресатов, а уже после их раздают получателям.
Аж до 1988 года флуд по сети шел в виде писем. В 88-м изобрели IRC, первый интернет-чат. Появилась возможность общаться в реальном времени.

И вот прошло еще 20 с копейками лет, а электронная почта жива. Почему? Потому что никакая аська ее точно не заменит. Примерно по той же причине по которой до сих пор развиваются железные дороги. Они стары как мир, но сопротивление качению стального колеса по рельсу самое низкое среди всех видов колесного транспорта в мире. Это почти победа над силой трения. А значит железная дорога - самый дешевый вид транспорта. Основной минус в том что рельсы надо строить.

А письма надо писать. Но ведь часто оно того стоит! Это может быть сложно. Но транссиб же построили. Зато как приятно теперь ехать на поезде. Читать письмо тоже очень приятно.


читайте


От кого:
Сергей Сафонов
Кому: Natalya Nachinkina
Дата: 18 Фев 2009 04:08:08
Тема: Просто



Привет! Я не знаю утро сейчас или день, или вечер. Знаю точно только то, что ты прямо сейчас читаешь это письмо! Оно длинное, но надеюсь у тебя есть свободные десять минут...

Когда-то я очень любил писать электронные письма. Аськи не было, а инет был по модему. Это было давно, года четыре с половиной назад. И это было невероятно интересно - общаться по почте.
Трудно сказать почему, но вот даже стиль письма совсем особенный - не как в жизни, не как в аське, не как по телефону. А как в письме. Выходит, что каждый вид общения по-своему оригинален. Письма присылают редко, и поэтому стараются писать побольше. Они долго пишутся, но быстро читаются. И всегда жалко что написано так мало, всегда хочется больше. А я люблю письма писать, и они получаются длинными. Читать тоже обожаю, но мало кто пишет столько же. Да и вообще мало кто пишет, я и сам никому не пишу сто лет. А зря.

Письмо это замечательная вещь. Это то, что люди раньше хранили годами, и хранят до сих пор. Только в тех письмах был почерк, а в этих даже тепла клавиш нету. Электронные буквы на экране монитора. Зато обычная почта работает с такой скоростью как будто они письма перевозят на тараканах, которые кстати развивают скорость до 1 км/ч, хоть и кажется что бегают по кухне как угорелые.

А еще письмо это "машина времени". Я его набираю на клавиатуре прямо сейчас, а ты читаешь - тоже прямо сейчас. Но это совершенно разные моменты времени! Я пишу как бы в будущее, а ты читаешь из прошлого. Правда вот именно за эту игру со временем мне судьба однажды и отомстила. Поэтому теперь я стараюсь не говорить за будущее. Стараюсь лишь предполагать. А иначе судьба быстро покажет кто в доме хозяин!..

У меня сейчас три ночи, за окном темно и по-моему сыро. В три ночи город засыпает, и становится тихо и тепло. В каждом доме горит всего по два окна. В детстве я спрашивал у родителей - почему не все люди спят, почему даже глубокой ночью горят какие-то окна? И мне отвечали что может быть у них ребёнок проснулся и они его спать укладывают. До сих пор когда думаю о том, что люди могут делать в такое время со светом - все время сначала вспоминаю о проснувшемся ребенке. А потом понимаю что других предположений у меня и нету. Да че там, я и сам же сейчас не сплю, правда, в отличие от них, в темноте. Я не сплю просто потому что выспался.

Раньше у меня под окнами ставили туристические Икарусы. Они приезжали каждый вечер, или уже ночью, и оставались тут на ночь. А утром уезжали, чтобы потом опять вернуться. Так было не всегда, иногда они оставались здесь и днем. Мой любимый был белый с темно-синими полосами. Я волновался если он не приезжал до глубокой ночи, и радовался когда всё же появлялся. Когда мне было грустно - я смотрел на них, и становилось легче. Не знаю почему, но это помогало. Их ставили тут несколько лет подряд, а потом умные дядьки из Мосэнерго построили подстанцию, и Икарусы здесь ставить перестали. И наблюдать из окна стало не за чем. Правда, пару раз они еще приезжали, но наверно случайно. Мой любимый сейчас стоит на Севастопольском, за Экспостроем, иногда вижу его.

Теперь на газоне перед домом лежат бетонные блоки. Дядьки никак не уймутся, и уже года три строят коллектор для высоковольтной. За блоки они уже разок получали нагоняй от экологической милиции, но через неделю положили их обратно на газон и больше уже не убирали. А ведь раньше там росли одуванчики. Их косили трактором, я еще очень удивлялся как можно приделать газонокосилку на трактор, и вобщем-то до сих пор не понимаю как она работает. Одуванчиков больше нету, и на сквере через дорогу тоже. Видел такие только прошлой весной, у тебя. Ты можешь посмотреть на них, в прикрепленном файле. Вспомни весну... Она уже совсем скоро!

Весной будет свежий теплый ветер, запах свежих листьев, цветов. Чистое голубое небо и яркое теплое солнышко. Она обязательно придет, обязательно настанет, что бы ни случилось. Здесь судьбе нас не провести. Закрой глаза на минутку, и вспомни весну. Не прошлую, не позапрошлую - а какую-нибудь из детства. Когда всё было так красиво, ярко, чисто. Хотелось петь и научиться летать. Хотелось обнять весь этот мир и подарить его кому-нибудь целиком, дать потрогать, ощутить его весь. Чувствовать запах асфальта и свежей листвы хоть всю жизнь, идти по яркому чистому дню пешком долго-долго, так чтобы он не кончался... Закрой глаза и представь это. Я подожду. А потом продолжай читать




Оно с нами, оно никуда не ушло - такая весна бывает каждый год. Но мы почему-то ее не замечаем. В детстве всё было ярче и чище. Почему так, зачем? Я знаю ответ. Мы стали слишком серьезными. Но наша весна всегда с нами, она будет и в этом году. Я научился видеть её такой же, какой видел в детстве! Если ты хочешь, покажу тебе как это. Это несложно. Ты только напомни Но думаю я и сам не забуду.

За окном уже то ли дождь, то ли туман. А может быть снег. И почти четыре часа ночи. Глаза уже устают от монитора. Пора идти спать. А природа на улице ждёт утра. И ждёт весны. Но ты знаешь.. Если бы не было зимы - никто бы наверно не ценил весну и лето так, как их ценят сейчас. Если бы не было потерь и разочарований - мы бы меньше ценили спокойствие и теплое счастье. Зима обязательно закончится, и на календаре и в наших душах. Но последнее - если сами искренне этого захотим. От зимы все устают, но она не вечна. Ты же сама знаешь - это правда так. Вот... вот увидишь! Помни о весне.






Счастье - это так просто.



Северное Чертаново, весна 2008
DSC01667.JPG

DSC01666.JPG

Comment on this
В последнее время ваша жизнь стала яркой и позитивной, у вас постоянно суперское настроение, вы искренне смеетесь даже над простыми шутками и чувствуете невероятный прилив сил и энергии?
Вы теперь способны ложиться в три ночи и засыпать с улыбкой на лице, а просыпаться в девять и отлично высыпаться?
За день удается сделать кучу дел, и совершенно не устать, и даже сидя за монитором вечером вы слушаете позитивненький драм-н-бейс, общаетесь с друзьями, и улыбаетесь - просто так, потому что хорошо?

Возможно, это весна.




А возможно просто ваш сосед курит план в туалете.
Comment on this